a2А аналитическая правовая база

23.04.09 : По наследственным делам

Обобщение судебной практики Амурского областного суда по гражданским делам, 2008 (извлечение)
С сайта Амурского областного суда

О сроке для принятия наследства.

  Большая часть решений оставлена без изменения, что свидетельствует о повышении качества рассмотрения дел.

 Разрешая требование по существу, суд  исходит из положений, заложенных в ст. 547 ГК РСФСР,  ст. 1155 ГК РФ, согласно которых срок для принятия наследства, установленный ст. 546 ГК РСФСР, ст. 1154 ГК РФ, может быть продлен судом, если он признает причины пропуска срока уважительными. Наследство может быть принято после истечения срока и без обращения в суд при условии согласия на это всех остальных наследников, принявших наследство.

В свете положений ст. 1155 ГК РФ при признании наследника принявшим наследство суд определяет доли всех наследников в наследственном имуществе и при необходимости определяет меры по защите прав нового наследника на получение причитающейся ему доли наследства (п.3 настоящей статьи). Ранее выданные свидетельства о праве на наследство признаются судом недействительными.

Таким образом, к участию в деле должны быть привлечены в качестве ответчиков наследники, принявшие наследство.

 Дела данной категории рассмотрены  во всех случаях в исковом производстве, что является правильным.  

            В основном  резолютивная часть решения суда отвечает  требованиям ст.1155 ГК РФ, однако  судебной коллегии иногда приходится  её редактировать. Так коллегия не согласилась с решением Селемджинского районного суда по иску Уткиной.  Суд восстановил ей срок для принятия наследства в виде квартиры и земельного участка, оставшихся после смерти наследодателя, что является неправильным.

   Согласно  ч.2 ст. 1152 ГК РФ принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.  

   Судебная коллегия отредактировала резолютивную часть решения, указав на восстановление истице срока для принятия наследства на имущество Тараскина, умершего 31.01.2005 г. и о признании её принявшей наследство без указания конкретного имущества.

   Таким же образом была отредактирована резолютивная часть решения по иску Пономаревой (Белогорский городской суд),

  Ранее в обобщениях уже обращалось внимание на то, что суд в своем решении не должен указывать, на какое конкретно наследственное имущество продляет срок для его принятия.

 Недостойные наследники.

          В соответствии со ст. 1117 ГК РФ не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке.

Как указано выше, коллегией проверено 4 решения по искам о признании наследников недостойными. В удовлетворении исков судами было отказано.

Все решения оставлены судебной коллегией без изменения, что свидетельствует о том, что судами дается правильное толкование материального закона.

                                                  Иждивенцы.

1. При проверке дела по кассационной жалобе Квасовой М. на решение Райчихинского  городского  суда от 19 июня 2007 года  судебная коллегия  установила следующее.

­   Квасова  обратилась в суд иском к Щуковской   о признании лицом, находившимся на иждивении наследодателя, указав на то, что она состояла в фактических брачных отношениях со Шматко   с 09 марта 1997г.   Брак они не регистрировали.

02 июля 2006 г. Шматко умер. С момента совместного проживания, а особенно в последний год жизни Шматко,    она фактически находилась на его иждивении, поскольку его доход значительно превышал её доход.  Других иждивенцев у Шматко  не было, и ей  кроме него  никто не оказывал материальную помощь.

После смерти Шматко по его завещательному распоряжению она получила наследство в виде денежного вклада в сумме 60 000 руб. Часть этих денежных средств была израсходована на погребение Шматко.

Также после смерти Шматко  открылось наследство в виде квартиры,  в которой она проживает с февраля 2005 г.  Другого жилья, пригодного для проживания, не имеет, но на данную квартиру имеется завещание Шматко   в пользу Щуковской.

­   Квасова  просила суд признать её находившейся на иждивении Шматко с 22 февраля 2005г. по день его смерти - 02 июля 2006г. для того, чтобы она имела право на обязательную долю наследства, открывшегося после его смерти.

 

Ответчица Щуковская   исковые требования не признала, считает,   что   Квасова   не находилась на иждивении Шматко, они просто вели общее хозяйство, но при этом каждый из них распоряжался своими денежными средствами самостоятельно.

Судом постановлено решение об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Суд пришел к выводу, что истица и Шматко В. состояли в фактических брачных отношениях с 1997 г., проживали совместно, вели совместное хозяйство, но  в последний год жизни Шматко отношения между ними осложнились. В соответствии со ст. 56 ч.1 ГПК РФ истица не представила доказательств, заявленных в обоснование требований о признании её находившейся на иждивении наследодателя за период не менее года до его смерти.

Судебная коллегия нашла решение подлежащим отмене, как постановленное с существенным нарушением норм ГПК РФ, направила дело на новое рассмотрение.

Решением суда от 12.10.2007 г. в иске вновь отказано.

Кассационным определением от 05.12.2007 г. решение оставлено без изменения, а кассационная жалоба истицы без удовлетворения.

Постановлением президиума Амурского областного суда от 9 июня 2008 г. судебные постановления отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе судей.

Из материалов дела усматривается, что Квасовой по состоянию здоровья требовалось дополнительное питание,  расходы на медикаменты. Шматко оказывал ей в этом помощь.

Президиум указал следующее.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исследовал вопрос о состоянии здоровья истицы и о лечении, которое ей назначалось, а также изучил сберегательную книжку Шматко  с целью  выяснения вопроса о движении по ней денежных средств. Установленные обстоятельства послужили основанием для  вывода о том, что приобретаемые истицей лекарственные препараты врачом не назначались. Не была назначена и строгая диета, в связи с чем доводы истицы об усиленном питании признаны судом несостоятельными.

По мнению президиума, судом неправильно определен круг обстоятельств, подлежащих выяснению и доказыванию, выводы суда основаны на неправильном толковании ч.2 ст. 1148 ГК РФ.

Действующим законодательством определены три условия для признания гражданина наследником по закону в соответствии с данной нормой: гражданин должен быть нетрудоспособным, проживать совместно с наследодателем и находиться на его иждивении.

Обстоятельством, подлежащим исследованию и доказыванию, по делу является нахождение истицы на иждивении наследодателя. Два другие обстоятельства никто не оспаривал.

Понятие иждивения дано в ч.3 ст. 9 Федерального закона от 17.12.2001 г. №173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», которая гласит, что члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

В соответствии с п.4 Постановления Пленума ВС СССР «О судебной практике по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение» в тех случаях, когда заявитель имел заработок, получал пенсию, стипендию и т.п., необходимо выяснять, была ли помощь со стороны лица, доставлявшего содержание, постоянным и основным источником средств к существованию заявителя. В связи с чем подлежит установлению одновременное наличие двух признаков постоянности источника средств существования и установление того, что такой источник является основным для существования.

Выводы суда о том, что истица не находилась на иждивении Шматко и основным источником к её существованию являлась её пенсия, сделан без учета приведенных правовых норм. Судом не исследован вопрос о том, что доходы Шматко в несколько раз превышают доходы Квасовой, были ли пропорциональны получаемые ими доходы и являлась ли пенсия  истицы основным источником средств к существованию. Вопросы о том, на что были потрачены получаемые ими средства и была ли необходимость в приобретении тех или иных товаров и лекарств, в предмет доказывания в данном случае не входили. 

2. Судебная коллегия проверила 28.05.2008 г. решение Благовещенского городского суда от 14.04.2008 г. по кассационной жалобе Червонного.  

Росляков обратился в суд с иском о восстановлении срока для принятия наследства, указав, что после смерти деда он обращался  в нотариальную палату для уточнения наличия на его имя завещания от деда, на что ему был дан ответ об отмене данного завещания. При повторном обращении   получил копию завещания   с отметкой о том, что оно не отменялось и не изменялось.

Нотариусом  13 ноября 2007 г. ему   отказано в оформлении наследства по причине пропуска срока для принятия наследства.

Кроме того, на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 08.09.1998 г. все имущество было унаследовано Росляковой в связи с отсутствием завещания на чье-либо имя.

Истец считает, что срок для принятия наследства был пропущен им по уважительной причине. С учетом уточненных требований просил суд признать завещание  от 05.12.1997 года на 1/2 долю квартиры  в пользу  истца - действующим; восстановить ему срок для принятия наследства после смерти деда Червонного В.Ф., умершего 29.12.1997 года; признать выданное 08.09.1998 на имя Росляковой М.Е. свидетельство о праве на наследство по закону на 1/2 долю данной квартиры недействительным.

Ответчик Червонный С. с исковыми требованиями не согласился, пояснил, что   квартира, которая составляет наследственное имущество, была подарена  ему Росляковой М.Е. Считает, что свидетельство о праве на наследство по закону, выданное ей  08.09.1998 года, является законным, а завещание Червонного В.Ф. в пользу Рослякова Ю.М. - недействительным, поскольку Рослякова М.Е. имела право отменить завещание, а также в силу того, что сам Червонный В.Ф. завещание не подписывал. Истец знал о существовании завещания, к нотариусу не обращался, был намерен обратиться к нему после смерти Росляковой М.Е.

Представитель  Нотариальной палаты Амурской области пояснила, что завещание действующее. Вместе с тем, Росляков Ю. не доказал уважительность причин пропуска срока обращения для принятия наследства. Отменена завещания Росляковой М.Е. незаконна. Истцом не представлено доказательств, подтверждающих обращение к нотариусу в 1998 году. Отказ нотариуса в выдаче свидетельств о праве на наследство правомерен. Свидетельство о праве на наследство по закону выдано Росляковой М.Е. законно.

Решением суда иск удовлетворен. Постановлено признать действительным завещание от 05.12.1997 г., составленное от имени Червонного В.Ф. в пользу Рослякова Ю.В.; восстановить  ему срок для принятия наследства по завещанию  и признать  его принявшим наследство; определить истцу 1/2 долю квартиры, признать недействительным ранее выданное Росляковой М.Е. свидетельство о праве на наследство по закону от 08.09.1998 г.

   Коллегия полагала, что при рассмотрении дела судом не допущено нарушений норм материального и процессуального права, решение суда отвечает требованиям ст.195 и 198 ГПК РФ.

Поскольку, как было установлено в ходе судебного заседания, истец узнал о действительности завещания в 29 октябре 2007 года, обратился в суд с заявлением 13 февраля 2008 г., то предусмотренный ч.1 ст.1155 ГК РФ срок им соблюден.

Решение суда  коллегией было оставить без изменения, а кассационная жалоба Червонного  - без удовлетворения.

             Однако президиум отменил судебные решения своим постановлением  от 09.02.2009 г. и направил дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

            Президиум пришел к выводу, что  судом не были применены положения ч.1 ст. 1155 ГК РФ и ст. 535 ГК РСФСР.

            Согласно ст. 535 ГК РСФСР, действовавшей на момент составления завещания, несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя, а также нетрудоспособные супруг, родители (усыновители) и иждивенцы умершего наследуют независимо от содержания завещания, не менее двух третей доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону (обязательная доля). При определении размера обязательной доли учитывается и стоимость наследственного имущества, состоящего из предметов обычной домашней обстановки и обихода.

            Президиум указал, что  размер наследственной доли истца определен без учета прав иных наследников в виде всего завещанного имущества, не установлен круг наследников, тогда как супруга наследодателя – Рослякова М.Е., 1917 г. рождения, совершила действия по принятию наследства.

 Оспаривание свидетельства о праве на наследство.

Наибольшее количество исков о признании недействительным свидетельства о праве на наследство связано с требованием о восстановлении срока для принятия наследства, об оспаривании завещаний, с другими требованиями, включая оспаривание заключенных в последствии сделок по отчуждению имущества, полученного по наследству.

Из 10-ти решений только два отменены с направлением дела на новое рассмотрение и одно изменено в части, что свидетельствует о том, что суды в основном правильно устанавливают обстоятельства, имеющие значение для дела и применяют материальный закон.

1. Так, определением от 22.02.2008 г. отменено решение Белогорского городского суда от 03.12.07 г. по иску Пашковой  к Макеевой  об отмене свидетельства о праве на наследство по закону, приращении наследственных долей, установлении права собственности.

            Первоначально она обратилась  к инспекции по налогам и сборам г. Белогорска с указанными исками и с иском  о восстановлении срока для принятия наследства, оставшегося после смерти мужа, умершего 11 сентября 2006 года. 

            Определением суда от 30.10.2007 г. произведена замена ненадлежащего ответчика на надлежащего – Макееву  . (л.д.64)

            Истица указала, что после смерти мужа открылось наследство в виде ½ доли квартиры   в городе Белогорске и гаража.  

            В соответствии со ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди являются она, сын наследодателя  и дочь – ответчица по делу.

            На указанное наследственное имущество 27 марта 2007 г. ей было выдано свидетельство о праве на наследство по закону и свидетельство о праве собственности на 13 от 12 доли данного имущества.

        Кассационным определением Амурского областного суда от 20 июля 2007 г. Пашков Алексей признан недостойным наследником на имущество отца.

            В соответствии с ч.3 ст. 1117 ГК РФ лицо, не имеющее права наследовать или отстраненное от наследования на основании настоящей статьи, обязано возвратить все имущество, неосновательно полученное им из состава наследства. Согласно ст. 1161 ГК РФ, если наследник будет отстранен от наследования по основаниям, установленным ст. 1117 ГК РФ, часть наследства, которая причиталась бы такому отпавшему наследнику, переходит к наследникам  по закону, призванным к наследованию, пропорционально их наследственным долям.

            В настоящее время её доля в наследстве составляет не 1/3 от ½ доли, а ½ от ½ доли наследственного имущества. Просила восстановить срок для принятия наследства и признать её принявшей наследство в указанных долях названного наследственного имущества.

            Нотариусы Белогорского нотариального округа отказали ей в выдаче свидетельства о праве на наследство  с измененными размерами долей, предложили обратиться в суд. Поэтому истица, уточнив исковые требования,  просила суд признать недействительными: свидетельство о праве на наследство по закону №28-28-01/248128, выданное 27.03.2007 г. на имя Пашковой В.С.;

            свидетельство о праве на наследство №24-01/248127;

            признать недействительной запись №28-02/023/2007 – 199 о государственной регистрации права собственности за Макеевой Т.В. доли в квартире;  запись № 28-28-02/023/2007-200 за Макеевой Т.В. на долю гаража.

            Просила признать за истицей право собственности на 12 долю от 12 доли в квартире и на 12 от 12 доли в гараже.

             Суд признал недействительными  оспоренные свидетельства о праве на наследство по закону на имущество, состоящее из квартиры и гаража, записи о государственной регистрации права собственности на данные объекты недвижимости, за  истицей признал право собственности на 12 долю от 12 доли наследственных квартиры и гаража.

            Решение обжаловано ответчицей, которая указала, что решение постановлено в её отсутствие. Считает, что после замены стороны в деле и привлечения к участию в деле третьих лиц суд должен был в соответствии со ст. 41 ГПК РФ провести заново подготовку к рассмотрению дела, которая в соответствии с ч.2 ст. 141 ГПК РФ является обязательной.

            В силу того, что к участию в деле в качестве ответчика она была поставлена в ограниченные временные рамки, то письменно заявила ходатайство об отложении дела, однако суд отклонил ходатайство и рассмотрел дело по существу.

            Своим решением суд разрешил вопрос о правах и обязанностях истицы, но не разрешил этот вопрос в отношении ответчицы. Считает себя незаконно лишенной доли в наследственном имуществе.

            Коллегия пришла к следующим выводам.

            Из материалов дела усматривается, что замена ненадлежащего ответчика на надлежащего – Макееву Т.В. произведена судом определением от 30.10.2007 г. (л.д.64). Макеева, как заинтересованное лицо, в судебное заседание не явилась, о дне слушания дела была извещена. Копия определения направлена в её адрес 07.11.2007 г. (л.д.68).

            На 14.11.2007 г. была назначена подготовка по делу, Макеева извещена, что подтверждается почтовым уведомлением (л.д.70). В деле отсутствуют данные о её явке в назначенное время,  поскольку нет протокола судебного заседания. В этот же день (14.11.2007 г.) дело назначено к слушанию на 29 ноября 2007 г. на 9 час., Макеева извещена о времени и месте слушания дела, что подтверждается распиской о вручении судебной повестки (л.д.78). С учетом изложенного довод кассационной жалобы о нарушении судом ст. 41 ГПК РФ является несостоятельным. 

            Что касается проведения подготовки по делу после привлечения к участию третьих лиц, то такая подготовка не предусмотрена ч.2 ст. 42 ГПК РФ. Согласно данной нормы при вступлении в дело третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора,   с самого начала производится рассмотрение дела. Поэтому также несостоятельным признается довод о нарушении судом положений ст. 42 ГПК РФ.

            В связи с изложенными выше обстоятельствами дела, связанными с привлечением Макеевой в качестве ответчика,  а также в связи с тем, что  29.11.2007 г. дело по существу рассмотрено не было, оно было закончено вынесением определения о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, нотариуса и отдела регистрационной службы (л.д.120), судебная коллегия не находит состоятельным довод жалобы о недостаточности срока для подготовки к судебному разбирательству.

            О слушании дела 3 декабря 2007 г. Макеева была надлежащим образом извещена, что подтверждается её распиской в получении судебной повестки (л.д.122). В судебное заседание она не явилась, а представила суду письменное заявление об отложении слушания дела на более поздний срок в связи с невозможностью участвовать в процессе (л.д.124), однако причину, препятствующую её явке, она не назвала и доказательств не представила.

            Вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие не явившихся лиц суд разрешил в соответствии со ст. 167 ГПК РФ. Часть 3 данной статьи предоставляла суду право рассмотреть дело при наличии указанного ходатайства об отложении слушания. Поэтому довод кассационной жалобы также не является заслуживающим внимания.

             Вместе с тем, заслуживает внимания довод кассационной жалобы о том, что решением суда не разрешен вопрос о правах и обязанностях ответчицы.

            Из материалов дела усматривается, что нотариусом выданы свидетельства о праве на наследство с указанием долей трех наследников. Однако, в последствии один наследник по решению суда был лишен наследственных прав, а поэтому наследственные доли оставшихся двух наследников изменились, то есть имеет место приращение долей в соответствии со ст. 1161 ГК РФ. Данные обстоятельства имели место по истечении установленного ст. 1154 срока принятия наследства.

            Суд правильно применил ст. 1161, 1162 ГК РФ, однако решение постановил без учета интересов второго наследника – Макеевой и без учета положений ч.1 ст. 1155 ГК РФ. Суд не разрешил судьбу всех выданных на наследственное имущество свидетельств о праве на наследство по закону, не распределил полностью доли между оставшимися наследниками, не разрешил судьбу в полном объеме записи о государственной регистрации прав на недвижимое наследственное имущество. Иными словами, данным решением спор между оставшимися наследниками не разрешен окончательно и полностью.  Указанное обстоятельство и повлекло отмену решения суда.

             2.  Также коллегией 02.04.2008 г. отменено решение  Тындинского районного суда от 30.01.2008 г. по иску Демидова к Мирошниченко, к третьему лицу нотариусу  Тындинского нотариального округа, Управлению Федеральной регистрационной службы по Амурской области о признании недействительным  свидетельства о праве на наследство по закону, признании недействительной регистрации права собственности.    

            Иск обоснован тем,  что  из материалов гражданского дела ему стало известно, что  нотариусом было выдано наследникам Мирошниченко Н. и И. свидетельство о праве на наследство по закону, согласно которого им принадлежит соответственно 3/8 и 1/8 доли в праве общей долевой собственности на здание кафе «Севан»   расположенного в г. Тында.  

            Данное свидетельство считает незаконным, поскольку нотариусом был принят во внимание новый технический паспорт на здание, в котором указан иной состав и площадь недвижимого имущества, а именно включена пристройка площадью 17,8 кв.м. (по условиям договора купли-продажи общая площадь здания составляет 117,6 кв.м., в техническом паспорте от 05.11.1999 г. указанной пристройки нет и быть не могло). Пристройка построена силами его (Демидова) семьи и не оформлена как объект недвижимого имущества.

            Полагает, что наследники Мирошниченко таким образом получили объем имущественных прав больше, чем имел наследодатель Мирошниченко С.В., что противоречит ст. 1112 ГК РФ.

            На основании неправильно выданного свидетельства о праве на наследство по закону ответчики зарегистрировали доли в праве собственности на указанную пристройку, как часть здания кафе «Севан» и в судебном порядке требуют с него неосновательное обогащение.

            Просил суд признать недействительным свидетельство о праве на наследство по закону от 18.05.2006 г. в части включения в площадь наследуемого имущества пристройки к кафе «Севан» площадью 17,8 кв.м., указанной в техническом паспорте от 18.04.2006 г., а также признать недействительным зарегистрированное право собственности Мирошниченко Н. на 3/8 доли, Мирошниченко И. на 1/8 долю пристройки здания кафе площадью 17,8 кв.м., указанной в техническом паспорте от 18.04.2006 г. и расположенной в г. Тында, ул. Верхнее-Набережная.

            Представитель ответчика с иском не согласился, считает, что  состав наследственного имущества определяется на время смерти  наследодателя. Технический паспорт от 05.11.1999 г. являлся недействительным, поскольку со времени его изготовления прошло более 5 лет., поэтому нотариус законно принял технический паспорт от 2006 г. Нотариус не имел оснований поставить под сомнение данные техпаспорта, изменить судьбу  принадлежности (пристройки) к главной вещи, в том числе путем изменения долей в праве на имущество, он не вправе.

 Представитель УФРС с заявленными требованиями не согласился, пояснил, что раздел ЕГРП на объект недвижимости был открыт на основании заявлений Демидова Е. и Ивановой О. Они представили 23.03.2006 г. на государственную регистрацию два свидетельства о праве на наследство по закону и свидетельство о праве собственности на ½ долю в праве на имущество, приобретенное супругами  в период брака. Также был представлен технический паспорт, после проведения правовой экспертизы документов  14.04.2006 г. зарегистрировано право общей долевой собственности за Демидовым и Ивановой.

25.05.2006 г. в регистрационную службу обратились ответчики Мирошниченко Н. и И. с заявлением  о проведении государственной регистрации права общей долевой собственности в соответствующих долях на тот же объект недвижимости, был представлен такой же технический паспорт. Регистрация произведена. Договор купли-продажи от 1999 г. в регистрационную службу не представлялся. Кафе не подлежало государственной регистрации как объект некапитального строительства. МУП «Белогорсктехинвентаризация» в 2006 г. инвентаризировал его, присвоил кадастровый номер, не убедившись  в наличии документов на строительство объекта, выдал техпаспорт  и тем самым легализировал незаконно построенный объект.

   Нотариус также с иском не согласилась, пояснила, что по представленному договору купли-продажи от 1999 г. каждый из собственников владел 12 долей в кафе, являвшимся некапитальным строением. Никаких сведений о пристройке не было, она выдала свидетельство о праве на наследство по техническому паспорту от 2006 г.

              Судом постановлено указанное решение, которым  в удовлетворении иска отказано.

            Суд пришел к выводу, что материалами дела нашли подтверждение доводы  о том, что первоначально объект недвижимости  зарегистрирован по документам, представленным истцом и Ивановой. Доказательств признания указанного технического паспорта недействительным не представлено. Техпаспорт, представленный ответчиками, содержит те же сведения. Регистрация долей недвижимого имущества за ответчиками произведена на основании свидетельства о праве на наследство.  

           В кассационной жалобе  Демидов Е.   считает, что фактически судом не рассмотрены его требования о признании недействительным свидетельства о праве на наследство и о признании недействительным зарегистрированного права собственности. Не исследован довод о документах, на основании которых нотариус выдал свидетельство о праве на наследство. Суд самостоятельно изменил предмет иска. К участию в деле не привлечена Иванова О., имеющая долю в имуществе. При замене третьего лица суд не провел рассмотрение дела с самого начала.

           Судебная коллегия нашла доводы кассационной жалобы заслуживающими внимания, поскольку судом неправильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела,  обстоятельства не установлены в полном объеме, а поэтому выводы суда  не   соответствуют  материалам дела.

         Как усматривается из искового заявления, Демидов Е.Ю. просил суд признать недействительными: 1. свидетельство о праве на наследство по закону от 18.05.2006 г.;

2. зарегистрированное право собственности на доли в недвижимом имуществе за Мирошниченко Н. и И.

            Согласно протокола судебного заседания и других материалов дела суд не истребовал и не исследовал оспоренное свидетельство о праве на наследство по закону. Следовательно, суд не исследовал предмет спора, не исследовал наследственное дело, не установил на основании каких документов выдано свидетельство о праве на наследство, и не сделал вывода о наличии либо отсутствии правоустанавливающего  документа на спорный объект недвижимости.  Объектом исследования явился только технический паспорт, который не является правоустанавливающим документом, а только отражает техническую характеристику объекта.

                       Включение имущества в состав наследственного

            Нечай Анна М. обратилась в Бурейский районный суд с иском к Государственному учреждению «Амурский областной центр по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды» о включении кв. №3  по ул. Пионерская, 6 в с. Малиновка  со строениями  площадью 88,5 кв.м., расположенными на земельном участке, в состав наследства, открывшегося 01.04.2006 г. после  Нечай Сергея  В.

           Данную квартиру наследодатель приобрел у ответчика по договору №3095 на безвозмездную передачу жилого помещения, обратился в Управление Федеральной регистрационной службы по Амурской области – Бурейский отдел, но, не успев зарегистрировать договор и право собственности на квартиру,   скончался.

  Представитель ответчика –   иск не признал, пояснил, что ответчик не препятствовал  приватизации спорного имущества. Кроме того, ответчик выдал договор поручения от 24.09.2004 г., который действовал по 31.12.2007 г., по которому ответчик поручал, а Комитет по управлению муниципальным  имуществом Бурейского района брал на себя обязательство по проведению приватизации указанной квартиры. Помимо этого, ответчик полагает, что поскольку истица имеет другое место жительства, использовала право на приватизацию, она не вправе претендовать на спорное имущество.

 Представитель заинтересованного лица – муниципального учреждения Комитета по управлению муниципальным имуществом Бурейского района    и нотариус Бурейского нотариального округа  против заявленных требований не возражали.

Представители  Бурейского отдела УФРС по Амурской области и территориального управления Федерального агентства по управлению федеральным имуществом по Амурской области в судебное заседание не явились.

           Судом постановлено решение, которым исковые требования удовлетворены. Суд пришел к выводу, что истица является наследницей по закону. Материалами дела нашел подтверждение факт приобретения наследодателем 03.12.2004 г. у МУ Комитета по управлению муниципальным имуществом Бурейского района квартиры №3 по указанному адресу по договору приватизации №3095. Указанный договор вступил в силу после его подписания и действовал до 31.12.2007 г. Комитет действовал на основании договора поручения от 24.09.2004 г.

            Нечай С. при жизни не успел зарегистрировать  своё право собственности на квартиру, поскольку ответчику свидетельство о государственной регистрации  права было выдано только 24.12.2007 г. Поэтому вины наследодателя в несвоевременной регистрации перехода к нему права собственности судом не установлено.      

 

            В кассационной жалобе представитель ответчика   настаивал на том, что истица уже использовала своё право на приватизацию и приобрела в собственность жилье, имеет регистрацию по двум адресам.

         Судебная коллегия  определением от 30.07.2008 г. оставила решение суда без изменения, сославшись на положения ст. 1112 ГК РФ, согласно которой в состав наследственного имущества входят принадлежащие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.    

            Из материалов дела следует, что наследство на имущество Нечай Сергея открылось 01.04.2006 г.  Истица является наследницей первой очереди.

            Договор передачи квартиры безвозмездно в собственность наследодателя  заключен 03.12.2004 г. (л.д.13),  его законность никто не оспаривает и факт его заключения не отрицается.

             Воспользоваться правом государственной регистрации перехода права собственности  он  не смог по причине, от него не зависящей, поскольку бывший собственник  затянул оформление документов. В соответствии с названной выше нормой материального закона квартира входит в наследственную массу.

            Судом спор по существу разрешен правильно.

 Отказ от наследства.

  Имеет место иск о признании недействительным отказа от наследства.

        06 августа 2008 года судебная коллегия проверила законность решения Благовещенского городского  суда от 7 апреля 2008 г. по иску Битмаевой. Она обратилась в суд к Битмаевой Наталье  с иском о признании отказа от наследства недействительным.

 Указала, что 19 сентября 2007 г.  скончался её сын от телесных повреждений, полученных в ДТП. 21 сентября 2001 года Битмаев А.А. был захоронен. Все время с момента ДТП до похорон сына истица находилась практически в таком  состоянии, что не осознавала происходящее.

Кроме того, в этот период обострились имеющиеся у нее хронические заболевания. 24 сентября 2007 г. внучка истицы – Битмаева Н., а также ее мать Котляр О., бывшая супруга сына, повезли истицу к нотариусу и, воспользовавшись ее состоянием, дали подписать отказ от наследства после смерти умершего сына в пользу внучки.

Когда она обратилась за оформлением наследства, то 29 сентября 2007 г. нотариусом было вынесено постановление об отказе в совершении нотариального действия – выдаче истцу свидетельства о праве на наследство по закону и разъяснено  право на обращение в суд с заявлением о признании отказа от наследства недействительным. 

Истица, уточнив исковые требования, просила суд признать отказ от наследства после  сына недействительным, применить последствия недействительности сделки,  а именно: признать за ней право на принятие наследства, открывшегося после смерти Битмаева А.

 Ответчица Битмаева Н., в судебное заседание не явилась. Её представитель   возражал против требований истца. Считает, что ответчик не нарушала прав истицы.

В судебном заседании от 11 декабря 2007 года третье лицо – нотариус Казарян А.А. пояснила, что 29 сентября 2007 года Битмаева Н.И. обратилась в нотариальную контору, где в ее присутствии и в присутствии ее помощника Лепехиной Е.В. отказалась от наследства в пользу своей внучки. Одновременно с истицей к ней обратилась ответчица с заявлением  о принятии наследства после смерти отца. Принятие такого спешного решения об отказе от наследства было объяснено тем, что Битмаева Н. на следующий день уезжала в другой город.

 Решением суда постановлено исковые требования удовлетворить. Признать отказ   от наследства  недействительным;  признать за Битмаевой Н. право на принятие наследства. Суд установил, что истица в момент подписания отказа от наследства не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

 В кассационной жалобе представителя ответчицы  просила отменить указанное решение, оспаривала выводы экспертизы от 24.01-18.03.08 г, указывает, что присутствовавшая при подписании отказа от наследства мать ответчицы не была опрошена судом,  что судом не учтены показания нотариуса и ее помощника. Полагает, что судом необоснованно принято решение о признании за истицей права на принятие наследства, так как не указано, каким образом нарушено ответчиком право истца на принятие наследства.

Суды первой и кассационной инстанций исходили из положений ст. 177 ГК РФ, в соответствии с которой сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Болезненное состояние Битмаевой Н. в момент подписания отказа от наследства, повлиявшее на ее волеизъявление, подтверждено показаниями свидетелей, опрошенных в качестве специалистов - врачами, наблюдавшими истицу, а также заключением психолого-психиатрической экспертизы. Анализ представленных доказательств, их совокупная оценка в соответствии с правилами ст. 67 ГПК РФ,  позволили суду сделать правильный вывод о том, что в момент подписания заявления об отказе от наследства 24 сентября 2007 года  истица не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

   Довод кассатора о процессуальных нарушениях судом коллегия не сочла заслуживающими внимания.

 Рассматривая доводы кассатора о том, что судом необоснованно принято решение о признании за истицей права на принятие наследства,  судебная коллегия приходит к выводу о том, что поскольку отказ от принятия наследства обоснованно признан судом недействительным на основании ст. 177 ГК РФ, истица в соответствии со ст. 1142 ГК РФ, как наследник первой очереди, имеет право на наследство, открывшееся после смерти сына, а способом восстановления ее нарушенных прав является признание за Битмаевой Н.права на принятие наследства. 

  Долги наследодателя.

В 2008 году были рассмотрены два дела по взысканию долгов наследодателя за счет наследственного имущества.

Статьей 1175 ГК РФ установлено, что наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества. Кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам. До принятия наследства требования кредиторов могут быть предъявлены к наследственному имуществу.

Таким образом, наследник должника при условии принятия им наследства становится должником перед кредитором в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

В 2008 году значительно увеличилось количество дел по искам банков о взыскании задолженностей по кредитным договорам в связи со смертью заемщика. Как правило, такие  требования предъявляются к поручителям.

Если в договоре поручительства содержится условие о согласии поручителя отвечать за любого нового должника, поручитель становится ответственным за исполнение наследником обязательства (п. 2 ст. 367 ГК РФ).

Обязательство прекращается невозможностью исполнения, если она вызвана обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает (п. 1 ст. 416 ГК РФ).

Поскольку в силу закона наследник отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества (ст. 1175 ГК РФ), то при отсутствии или недостаточности наследственного имущества кредитное обязательство прекращается невозможностью исполнения соответственно полностью или в недостающей части наследственного имущества (п. 1 ст. 416 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 367 ГК РФ поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства, а также в случае изменения этого обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, без согласия последнего.

Исходя из содержания приведенных правовых норм, поручительство прекращается в той части, в которой прекращается обеспеченное им обязательство, и поручитель должен нести ответственность перед кредитором в пределах стоимости наследственного имущества.

Таким образом, в случае смерти должника и при наличии наследников и наследственного имущества взыскание кредитной задолженности возможно с поручителя в пределах стоимости наследственного имущества (если в договоре поручителя с кредитной организацией поручитель дал кредитору согласие отвечать за нового должника).

Данная позиция отражена в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал  2008 года.

Между тем, судами при рассмотрении данных правоотношений допускаются ошибки в применении норм материального права.

            1. Акционерный коммерческий Сберегательный банк РФ (ОАО) в лице Белогорского отделения № 4133 обратился в суд с иском к Кошман Ю.В., Коваленко Н.В., Колесину Ю.К. о взыскании задолженности  по кредитному договору от 27.05.2005 г. и договорам поручительства.

Иск мотивирован тем, что между банком и  Мигали И.И. 27 мая 2005 г. заключен  кредитный  договор № 18476  на сумму 200 000 рублей по 27 мая 2010 г. под 19% годовых.  В обеспечение исполнения кредитного договора были заключены договоры поручительства с Кошман Ю.В., Коваленко Н.В., Колесиным Ю.К.

07.03.2006 г. заемщик Мигали И.И. умер, согласно информации нотариуса наследственного дела в отношении имущества Мигали И.И. в производстве нотариуса не имеется. В п. 2.8. договоров поручительства указано, что поручители отвечают за исполнение обязательств, предусмотренных кредитным договором, за заемщика, за любого иного должника в случае перевода долга на другое лицо, а также в случае смерти заемщика. В связи с этим, истец просил взыскать в солидарном порядке сумму долга с  поручителей.

Решением суда исковые требования удовлетворены в полном объеме, в пользу Сбербанка России с ответчиков взыскана сумма долга в размере 224 840 руб. 06 коп. в солидарном порядке, а также государственная пошлина в сумме  3 848 руб. 40 коп.

Судебная коллегия не согласилась с постановленным решением, указав следующее.

Заемщик Мигали И.И. умер 07.03.2006 г., наследники в установленный срок заявление о принятии наследства нотариусу не подали, наличие какого – либо имущества у Мигали И.И., оставшегося после его смерти, не установлено, в связи с чем обязательство по кредитному договору прекращается,  соответственно прекращаются обязательства, вытекающие из договора поручительства.

Выводы суда о том, что поручительство не прекратило свое действие в связи с тем, что поручитель согласился отвечать за выполнение обязательства заемщика, в том числе после его смерти, являются ошибочными, так как  данное положение  противоречит правовой природе поручительства, и, в связи с отсутствием наследников и наследственного имущества, лишает поручителя в регрессном порядке  требовать от должника исполнения обязательства в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора.

Решение суда первой инстанции было отменено, в удовлетворении исковых требований отказано.

2. Согласно ч. 2 ст. 1112 ГК РФ не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности, право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина и другие. При этом судам необходимо различать субъективные права и обязанности, связанные с личностью наследодателя, и образовавшиеся у наследодателя долги, которые могли возникнуть в связи с реализацией этих прав и обязанностей.

 Вакуленко Е.К., действующая в интересах несовершеннолетней дочери Елизовой А.,  обратилась в суд с иском к Елизовой Н.Н., действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Елизова М., о взыскании долга наследодателя, указав, что с наследодателя в 1997 году были взысканы алименты на содержание несовершеннолетней Елизовой. Однако в связи с неуплатой алиментов у умершего на момент смерти образовалась задолженность в сумме 131 348 руб. 40 коп.

Ответчица Елизова Н.Н. и ее представитель требования не признали, указали, что алиментные обязательства тесно связаны с личностью плательщика алиментов и обязанность по алиментным обязательствам, в том числе задолженность по уплате, прекращается в связи со смертью плательщика и не может перейти по наследству.

Решением суда исковые требования удовлетворены частично. Постановлено взыскать с Елизовой Н.Н., действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Елизова М.А., в пользу Вакуленко Е.К., действующей в интересах несовершеннолетней Елизовой А.А., сумму долга, образовавшегося у наследодателя Елизова А.И., в сумме 87 565 руб. 60 коп., а также судебные расходы.

В судебную коллегию на указанное решение поступили кассационные жалобы как от истицы, так и от ответчицы.

В кассационной жалобе ответчица  Елизова Н.Н. настаивала на отмене решения, указывала на отсутствие вины  умершего в том, что образовалась задолженность, настаивала, что действующее законодательство не допускает правопреемство в возникших правоотношениях,  и обязательство прекращено со смертью должника.

 В кассационной жалобе истицы Вакуленко Е.К. указано, что суд неверно определил долю Елизовой А. (ее дочери) в имущественных обязательствах наследодателя, и, соответственно, неверно уменьшил размер ответственности других наследников.

Судебная коллегия пришла к выводу, что суд первой инстанции, с учетом требования ст.ст. 1112, 1175 ГК РФ сделал правильный вывод о том, что задолженность по уплате алиментов, образовавшаяся при жизни плательщика и не погашенная к моменту его смерти, является долгом наследодателя и подлежит взысканию с наследников по правилам ст. 1175 ГК РФ.

Доводы кассационной жалобы Елизовой Н.Н. со ссылкой на ст. 120 СК РФ, ст. 1112 ГК РФ о том, что обязанность по уплате алиментов не должна переходить на наследников, не могут быть приняты во внимание, так как в возникшем спорном правоотношении истицей ставится вопрос не о взыскании алиментов с наследников за будущий период, а взыскивается с наследников долг умершего Елизова А.И..

Доводы кассационной жалобы Вакуленко Е.К. о неверном определении доли несовершеннолетней Елизовой А.А. в имущественных обязательствах наследодателя, судебная коллегия также сочла ошибочными.

В соответствии с ч. 1 ст. 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно.

Поскольку несовершеннолетняя Елизова А. приняла наследство после умершего отца, суд, с учетом требований ст.ст. 323, 325 ГК РФ, определил долю ее ответственности в размере одной трети, и обоснованно уменьшил на эту сумму размер ответственности других наследников.

По существу спор был разрешен правильно.

 Выморочное имущество.

 В соответствии  с ч. 1 ст. 1151 ГК РФ  в случае, если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (статья 1117), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника (статья 1158), имущество умершего считается выморочным.

Федеральным законом от 29 ноября 2007 г. № 281-ФЗ в ч. 2 ст. 1151 ГК РФ были внесены изменения: "Выморочное имущество в виде расположенного на территории Российской Федерации жилого помещения переходит в порядке наследования по закону в собственность муниципального образования, в котором данное жилое помещение расположено, а если оно расположено в субъекте Российской Федерации - городе федерального значения Москве или Санкт-Петербурге, - в собственность такого субъекта Российской Федерации. Данное жилое помещение включается в соответствующий жилищный фонд социального использования. Иное выморочное имущество переходит в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации".

В п. 3 ст. 1151 ГК РФ определено, что выморочное имущество переходит в порядке наследования по закону в собственность РФ. Порядок наследования и учета выморочного имущества, а также порядок передачи его в собственность субъектов РФ и муниципальных образований определяется законом. Однако до настоящего времени такого закона нет, как нет и достаточной судебной практики в решении этого вопроса

Рогов А.Д. обратился в суд с иском к МИ ФНС России №1 по Амурской области о восстановлении срока для принятия наследства, оставшегося после смерти родителей. Наследственным имуществом является жилой дом в г. Благовещенске. Уточнив исковые требования, он предъявил иск к другим наследникам: к Губкиной Л.Д., Рогову Е.Д. о признании его фактически принявшим наследство, как после матери, так и после отца.  Определением суда была произведена замена ответчиков.

Иск обоснован тем,  что  родители по договору купли-продажи от 29.09.1956 г. приобрели на имя отца жилой дом. Мать умерла 04.06.2002 г., истец  фактически  после ее смерти принял наследство в виде 12 доли дома. Отец умер 18.09.2006 г., истец узнал о его смерти после 23 апреля 2007 г. Считает, что срок для принятия наследства пропустил по уважительной причине и не пропустил 6-ти месячный срок с момента, когда узнал об открытии  наследства после смерти отца.

            В связи с изложенными обстоятельствами истец просил суд признать его принявшим наследство после смерти матери, восстановить срок для принятия наследства после отца.

Губкина Л.Д. предъявила встречное исковое заявление к Рогову А.Д. и Рогову Е.Д. о восстановлении срока для принятия наследства  после смерти родителей;

            Рогов Е.Д. предъявил встречный иск к Рогову А.Д. и Губкиной Л.Д. о восстановлении срока для принятия наследства  после родителей.

            Цыганова С.Д. и Рогов Э.Д. (Князев И.Н. в результате перемены фамилии, имени, отчества) привлечены к участию в деле по ходатайству представителя истца в качестве соответчиков на стороне истца Рогова А.Д. (первоначального истца).

            Суд постановил: исковое заявление Рогова А.Д.  удовлетворить частично; признать Рогова А.Д. фактически принявшим наследство, открывшегося после смерти матери, и наследства, открывшегося после смерти отца.

       Встречные исковые требования Губкиной Л.Д.  удовлетворить частично; восстановить Губкиной Л.Д, срок для принятия наследства, открывшегося после смерти матери, состоявшего из 12 доли в праве общей собственности на жилой дом.

Встречные исковые требования Рогова Н.Д. удовлетворить частично; восстановить Рогову Е.Д. срок для принятия наследства, открывшегося после смерти матери, состоявшего из 12 доли в праве общей собственности на жилой дом, а также срок для принятия наследства, открывшегося после смерти отца, состоявшего из 12доли в праве общей собственности на жилой дом.

            Одновременно разрешены требования в части судебных расходов.

            Кассационная жалоба поступила от  представителя истца Рогова А.Д.

            Судебная коллегия пришла к выводу об отмене решения суда в связи с существенными нарушениями норм материального и процессуального права.

Материалами дела было установлено, что у наследодателей пять наследников, никто из них за оформлением наследственных прав к нотариусу не обращался как после смерти матери, так и после смерти отца.

            Сложившаяся ситуация регулируется ст. 1151 ГК РФ – наследование выморочного имущества.  Названная статья  ГК определяет ответчика по делу, суду следовало привлечь к участию в деле этого ответчика (вместо налогового органа, который не считает себя надлежащим ответчиком) и правильно определить процессуальное правовое положение Губкиной Л.Д., Рогова Е.Д., Цыгановой С.Д., Князева И.Н., как наследников, пропустивших срок для принятия наследства. 

            Кроме того, судебной коллегией были установлены процессуальные нарушения в части принятия встречных исковых требований, а также резолютивная часть решения  постановлена в противоречие со ст. 1155 ГК РФ, п.2 ст. 1152 ГК РФ, поскольку по встречному иску суд восстановил срок для принятия наследства в виде конкретного имущества.

 

Рекомендуем
© 2014 а2А аналитическая правовая база www.a2aa.ru [ PG.t : 0.12 | DB.q : 6 | DB.t : 0.00 ]