a2А аналитическая правовая база

13.05.09 : Статья 160 УК РФ – Присвоение или растрата

ОБЗОР судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных ст.ст.159, 160, 165, 242, 327 УК РФ
C сайта Кемеровского областного суда

Данная статья предусматривает две формы хищения – присвоение и растрату.

Присвоение представляет собой неправомерное удержание (невозвращение) чужого имущества с целью обращения его в свою пользу лицом, которому это имущество было вверено. Растрата состоит в продаже, потреблении, отчуждении или передаче третьим лицам вверенного виновному чужого имущества. Случаи растраты очень близки к присвоению, отчуждению имущества: здесь неизбежно предшествует его удержание и установление над ним неправомерного владения.

При присвоении или растрате речь идет о чужом имуществе, вверенном виновному или находящемся в его должностном распоряжении. Полномочия в отношении имущества могут вытекать из должностного положения, договорных отношений или специальных поручений, закрепленных в документальной форме.

С объективной стороны присвоение заключается в незаконном удержании имущества, вверенного лицу, т.е. в отказе возвратить его по требованию собственника или ввиду прекращения договорных отношений по поводу имущества.

Присвоение может заключаться в активных действиях, например в использовании имущества, переданного на хранение, что ведет его к амортизации.

Растрата вверенного имущества всегда заключается в активных действиях, т.е. в потреблении имущества. Растрата – как бы следующий этап после присвоения. Для того чтобы растратить имущество, его сначала надо присвоить, т.е. принять решение не возвращать собственнику и использовать в своих интересах, обратить в свою пользу.

Отличие присвоения и растраты от кражи и других форм хищения заключается в том, что преступник завладевает имуществом, которое вверено ему для хранения, ремонта, обработки, перевозки, временного пользования и т.д., а значит, находится в его правомерном владении, либо виновный в силу служебного положения наделен правом отдавать распоряжения по поводу использования данного имущества, которое таким образом находится в его ведении.

Переход от правомерного владения к неправомерному и характеризует момент совершения преступления. Присвоение считается оконченным с момента невозвращения имущества в установленный срок или отказа его возвратить. Растрата – с момента полного или частичного потребления присвоенного имущества или с момента его реализации.

Более детальное отграничение присвоения (растраты) от кражи дано в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 11.07.72г. №4. В нем указано, что как присвоение либо растрата вверенного или находящегося в ведении государственного либо общественного имущества должно квалифицироваться незаконное безвозмездное обращение в свою собственность или в собственность другого лица имущества, находящегося в правомерном владении виновного, который в силу должностных обязанностей, договорных отношений или специального поручения осуществлял в отношении этого имущества правомочия по распоряжению, управлению, доставке или хранению (кладовщик, экспедитор, агент по снабжению, продавец, кассир и другие лица).

Хищение государственного или общественного имущества, совершенное лицом, не обладающим указанными правомочиями, но имеющим к нему доступ в связи с порученной работой либо выполнением служебных обязанностей, подлежит квалификации как кража.

Аналогичное разграничение дал Верховный Суд РСФСР в п.4 Постановления от 16.12.86г. №3 «О некоторых вопросах применения судами РСФСР законодательства, направленного на борьбу с хищениями в системе агропромышленного комплекса». Согласно названному Постановлению действия шофера, тракториста, возчика и других лиц, совершивших хищение зерна или иной сельскохозяйственной продукции, вверенной им для транспортировки (доставки) на основании товарно - транспортной накладной либо иного документа с указанием количества (веса) продукции, надлежит квалифицировать как присвоение либо растрату. Вместе с тем хищение этого имущества, совершенное лицами, которые не обладали указанными правомочиями, но имели доступ к данному имуществу в связи с выполняемой работой, следует квалифицировать как кражу.

Субъектом данного преступления может быть вменяемое лицо, достигшее 16 лет. Особенностью субъекта является то, что имущество ему вверено на законном основании с определенной целью или для определенной деятельности. Имущество считается вверенным, когда лицу переданы юридические полномочия по владению, пользованию или распоряжению имуществом.

Так, органами предварительного следствия Ушаков и Волков обвинялись в совершении присвоения и растраты, т.е. хищения чужого имущества, вверенного виновному, группой лиц по предварительному сговору, лицом с использованием своего служебного положения.

Ушаков и Волков, являясь контролерами КПП предприятия, во время рабочей смены похитили имущество со склада данного предприятия.

В судебном заседании государственный обвинитель отказался от обвинения подсудимых по ч.1, 2, 3 ст.160 УК РФ, просил действия подсудимых переквалифицировать на п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ, поскольку подсудимыми была совершена кража имущества, которое им не было вверено.

Судом не было установлено, что данным лицам передавались полномочия по владению, пользованию или распоряжению похищенным имуществом. Кроме того, подсудимые в судебном заседании пояснили, что на склад проникали через крышу, отогнув лист железа, что также подтверждает тот факт, что каких-либо полномочий по поводу похищенного имущества Ушакову и Волкову не передавалось, свободного доступа к имуществу подсудимые не имели.

Приговором Новокузнецкого районного суда от 23.07.04г. Ушаков и Волков признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ.

Заводский районный суд г.Новокузнецка (приговор от 27.10.04г.), при рассмотрении уголовного дела по обвинению Медведева и Губанова в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ, установил следующее.

Медведев с целью хищения чужого имущества, работая плавильщиком металла, находясь на своем рабочем месте, пытался похитить 5,04 тонн ферросилиция, находящихся в пяти мешках, которые с помощью крана нагрузил в автомашину ЗИЛ под управлением водителя Губанова для вывоза с территории. Однако автомобиль с нагруженным количеством ферросилиция за пределы территории предприятия не выехал, поскольку был задержан сотрудниками охраны территории завода.

Суд переквалифицировал действия Медведева на ч.3 ст.30 – ч.1 ст.158 УК РФ, а действия Губанова – на ч.5 ст.33, ч.3 ст.30 – ч.1 ст.158 УК РФ. Квалифицируя действия обоих подсудимых как кражу по ст.158 УК РФ, суд исходил из того, что Медведев, работая плавильщиком стали, не являлся специальным субъектом, связанным с материальной ответственностью за продукцию, находящуюся в цехе и используемую им в производстве работ. На Медведева были возложены обязанности бригадира без вменения обязанностей по учету ферросилиция. Данные обязанности были вменены иному лицу – мастеру Большакову.

Губанов объективную сторону преступления не выполнял, его умысел был направлен на оказание помощи Медведеву на вывоз продукции за территорию предприятия, в связи с чем, суд квалифицировал действия Губанова как пособничество.

С субъективной стороны присвоение и растрата совершаются с прямым умыслом и корыстной целью. В содержание умысла входит осознание, что имущество, находящееся в правомерном владении, удерживается, используется, отчуждается и т.п. против воли собственника и тем самым ему причиняется материальный ущерб. Корыстная цель заключается в намерении использовать чужое имущество как свое и получить, таким образом, материальную выгоду.

Присвоение как форму хищения следует отличать от временного заимствования чужого имущества лицом, в ведении которого оно находилось. Если вверенное имущество использовано незаконно, но без намерения обратить его в свою собственность либо в собственность третьих лиц, действия не должны рассматриваться как хищение. Действия виновного при наличии соответствующих признаков могут быть квалифицированы как самоуправство по ст. 330 УК или по ст. 285 УК (для должностного лица).

Об отсутствии корыстных устремлений виновного может свидетельствовать намерение впоследствии возвратить изъятое имущество или его эквивалент.

Квалифицирующие признаки присвоения или растраты в основном совпадают с квалифицирующими признаками мошенничества.

Особенностью является то, что при совершении данного преступления группой лиц по предварительному сговору отдельные участники хищения, не являющиеся ни должностными лицами, ни лицами, которым имущество было вверено или передано в ведение, несут ответственность по данной статье со ссылкой на ст. 33 УК.

Не всегда верно органами предварительного следствия осуществляется квалификация по признаку совершения преступления с использованием своего служебного положения.

К примеру, данный квалифицирующий признак не нашел своего подтверждения при рассмотрении дела Фандиковой (приговор Ленинск-Кузнецкого городского суда), поскольку Фандикова работала у Рогожкиной только по устной договоренности и в трудовых отношениях с индивидуальным предпринимателем Рогожкиной, имущество которой было присвоено подсудимой, она не состояла.

Затруднения вызывает и вопрос, является ли лицом, использующим свое служебное положение, водитель автотранспорта, осуществляющий доставку продукции. Однако по данному вопросу имеется сложившаяся судебная практика, в том числе и Верховного Суда РФ.

Так, Черемушкинским районным судом г.Москвы 09.07.99г. Гнездилов осужден по п.«в» ч.2 ст.160 УК РФ за присвоение и растрату чужого, вверенного ему, имущества с использованием своего служебного положения.

Гнездилов, работая в управлении механизации в должности водителя автобетоносмесителя и являясь материально ответственным лицом, 19.04.99г. по товарно-транспортной накладной вывез для фирмы «Монтажстройиндустрия» четыре кубометра бетона на общую сумму 2515 руб. (оплаченного данной фирмой 23.04.99г.) и должен был доставить его на строительный объект в г.Москве.

Однако согласно ранее достигнутой договоренности с неустановленным лицом (уплатившим Гнездилову в последующем 2 тыс. рублей за доставленный бетон) он (Гнездилов), используя свое служебное положение, имея умысел на незаконное присвоение и последующую растрату бетона, незаконно доставил 19.04.99г. вверенный ему бетон к месту строительства автомойки, где разгрузил его, тем самым причинил ущерб фирме «Монтажстройиндустрия» на сумму 2515 руб.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда 11.11.99г. приговор оставила без изменения.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об изменении судебных решений и переквалификации действий осужденного с п. «в» ч.2 ст.160 на ч.1 ст.160 УК РФ.

Президиум Московского городского суда 19.04.01г. протест удовлетворил, указав следующее.

Правильно установив фактические обстоятельства, при которых Гнездилов совершил хищение вверенного ему имущества, суд ошибочно пришел к выводу о совершении им этих действий с использованием своего служебного положения.

Субъектами преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст.160 УК РФ, являются должностные лица и иные служащие, использующие свое служебное положение для присвоения имущества.

Как установлено по делу, Гнездилов работал в управлении механизации в

должности водителя автобетоносмесителя и осуществлял правомочия в отношении вверенного ему имущества (бетона) не в связи с занимаемой должностью, а выполняя свои производственные функции по его перевозке и доставке на основании товарно-транспортной накладной, т. е. он не является субъектом данного преступления.

При таких обстоятельствах в действиях Гнездилова отсутствует квалифицирующий признак - совершение преступления лицом с использованием своего служебного положения, в связи с чем, действия его подлежат переквалификации на ч.1 ст.160 УК РФ.

 

Рекомендуем
© 2014 а2А аналитическая правовая база www.a2aa.ru [ PG.t : 0.13 | DB.q : 6 | DB.t : 0.02 ]